Интервью с Кэтрин М. Валенте

валеРоман «Бессмертный» американского фантаста Кэтрин М. Валенте вышел на английском в 2011 году, а в 2018-м книгу перевели на русский. В декорациях российской истории XX века здесь действуют сказочные герои — Марья Моревна, Кощей Бессмертный, домовые и даже говорящая винтовка по имени Наганя. В августе Кэтрин М. Валенте приехала в Петербург, чтобы презентовать свой роман на Фантастической ассамблее. «Фонтанка» поговорила с автором бестселлеров The New York Times о том, как vodka straight, holodetz и эмигрантские истории помогли создать славянское фэнтези, и почему западные ведьмы по уровню феминизма уступают Бабе Яге.

— Прежде всего, почему вы решили написать роман о России? Что связывает вас с нашей страной?

— Моя мачеха — родом из Минска. Когда я росла, вокруг меня были тысячи матрешек, и рассказы родственников — например, о том, как их предки бежали от еврейского погрома и по пути потеряли ребёнка, но потом всё-таки нашли. Ещё важнее, что десять лет я была замужем за русским эмигрантом. И больше половины этого времени с нами жили родители Дмитрия. Каждый вечер мы накрывали стол, разливали вино, и эти люди делились воспоминаниями о прошлом. В действительности, я слушала их истории даже чаще — потому что работала дома, и моя свекровь иногда приходила, чтобы рассказать что-нибудь ещё. Я была буквально погружена в культуру русских экспатов.

Бывший муж иногда читал мне сказки — переводил из книг своего детства. Однажды он выбрал сказку про Марью Моревну и Кощея Бессмертного — дошёл до момента, когда Иван-царевич нашёл Кощея прикованным цепями в подвале, и я сказала: «Стоп, зачем цепи, почему подвал?» «Я не знаю, да это и не важно», — ответил муж. «Это важно! И я когда-нибудь напишу об этом книгу», — пообещала я. Через пять лет книга, и правда, появилась. «Бессмертный» наполнен огромной любовью к моей семье, сочувствием к их времени, невероятно трагическому и одновременно самому счастливому. Этим людям порой было нечего есть, им не нравилось их правительство, но ведь они рассказывали о своей молодости, о приключениях, безумных вещах, о которые делали! Я попыталась связать в этой истории радость и трудности.

— Как семья вашего мужа связана Ленинградом?

— Отец Дмитрия кем только не работал и объездил всю страну, а однажды приехал в Ленинград — в этот период жизни он исследовал дельфинов. Здесь познакомился с матерью Дмитрия, которая училась на медсестру. Жить уехали в Одессу, там родился и провел детство мой бывший муж. Бабушка Дмитрия до переезда в США жила в Ленинграде и умерла, когда я заканчивала книгу. Ей было больше девяноста, она совсем не говорила по-английски, но очень гордилась, что я писатель. Она все время обещала передать мне какие-то «одобренные правительством» документы о блокаде, хотя никаких документов у неё не было.

Изначально я планировала, что местом действия «Бессмертного» станет Сталинград. Но чем больше я изучала советскую историю, тем больше меня захватывала блокада Ленинграда. Сталинград — более традиционное сражение: со взрывами, танками, снайперами. Тихая трагедия дома главной героини — Марьи Моревны, те ужасные вещи, что с ним произошли, скорее подходили, чтобы стать основой книги. Американцы, в действительности, плохо разбираются в истории и ничего не знают о блокаде: потому что никто не снял такого фильма. Я хотела рассказать им о этой войне, которую не показывают на экране. Об этом городе, который кажется таким огромным, но сжимался до таких маленьких размеров, когда из него нельзя было выехать.

— Сколько раз вы побывали в Петербурге, когда писали книгу?

— До фантастической ассамблеи — только один раз. Приезжала на две недели, и это было моё свадебное путешествие. Мы прилетели в Петербург зимой, посетили музей блокады, говорили с пожилыми женщинами, которые там работали, — у многих были личные истории, связанные с блокадой. Одна гардеробщица рассказала, как её отправили в эвакуацию. В детском доме им выдали туфли, но совсем не детских размеров. И вот девочка сидела на берегу маленькой реки и плакала, размышляя, что от туфель нет никакой пользы, и что её ноги никогда не вырастут такими большими.

бесс

— У дома на Гороховой улице, где жила Марья Моревна, есть прототип, конкретный адрес?

— Я увидела это здание на картинке в книге «900 дней» Гаррисона Солсбери — она была одним из главных источников для «Бессмертного». Солсбери написал замечательную вещь, дал не только общий очерк событий, но и не упустил детали — какие песни тогда слушали люди, какие деревья росли на улицах. Адрес дома я не вспомню, но, наверное, могу восстановить, потому что книга до сих пор в моей библиотеке.

ГУЛАГ, ЧК и русский климат

— У дома на Гороховой улице, где жила Марья Моревна, есть прототип, конкретный адрес?

— Я увидела это здание на картинке в книге «900 дней» Гаррисона Солсбери — она была одним из главных источников для «Бессмертного». Солсбери написал замечательную вещь, дал не только общий очерк событий, но и не упустил детали — какие песни тогда слушали люди, какие деревья росли на улицах. Адрес дома я не вспомню, но, наверное, могу восстановить, потому что книга до сих пор в моей библиотеке.

— Образ Кощея в книге породил у меня противоречивые ассоциации. Его царство как будто символизирует ГУЛАГ — Марью Моревну увозят туда на черном воронке, и героиня возвращается лишь спустя много лет. Но могут быть и другие интерпретации.

— В большинстве моих книг персонажи неоднозначны. В каком-то смысле вы правы: Кощей, действительно, — человек, который приходит к тебе домой и увозит куда-то на восток, и ты уже не возвращаешься. Он олицетворяет те изменения, которые произошли с Россией, тот XX век, который, как писала Ахматова, «приближался» к стране. Но ещё Кощей — просто мужчина, а Марья — просто девушка, и Кощей воплощает мечты невесты о том, каким будет её муж — темным, таинственным, богатым.

— Но в том, что второй супруг Марьи Иван Николаевич, — сотрудник НКВД, или, как вы пишете, ЧК, — сомнений не возникает?

— Политически ваша версия отчасти верна. Но Иван, как и все в этой книги, воплощает многое одновременно. Это дурак, — тот, кто делает ошибки. Кроме того, он символизирует человеческую жизнь. Кощей — интеллект, Иван — плоть, Кощей — жизнь засушенная, Иван — свежая, настоящая. Эти двое, в конце концов, — символы русского климата. Ты должен сохранять энергию и ресурсы, чтобы пережить зиму, а летом всё вокруг такое свежее и сладкое. Кстати, очень похоже на климат штата Мэн, где я сейчас живу. [...]

Читать полностью на «Фонтанка.ру»

 

Путь на сайте

Рекомендуем

Опрос

Современный роман невозможен без:

мистики (хотя бы намек) - 23%
криминальной истории (ничто так не оживляет текст, как пара трупов) - 11.5%
любовной истории (что за роман без любви) - 43.7%
социализации героя (герой должен занять достойное место в обществе) - 21.8%